– Вась, – растерянно сказал Ромка. – Он у нас жратву стащить хотел…

Привскочивший Василий стоял теперь на коленях (в левой руке – кобура с пистолетом, в правой – початая капсула) и, приоткрыв рот, смотрел на закругление глыбы. Затем перевёл взгляд на первого аборигена. Тот пронзительно верещал вслед воришке что-то обидное и вообще ликовал.

– А этот его вроде как заложил… – ошарашенно пояснил Ромка.

Так ничего и не сказав, Василий снова привалился спиной к глыбе и машинально поднёс капсулу ко рту. Лицо у него было мрачное, глаза – напряжённые, размышляющие.

– Нет, – проговорил он наконец. – Это не хозяева…

– А кто? – жадно спросил Ромка.

– А я откуда знаю! Зверьки какие-нибудь… Ну, вроде как у нас кошки…

– А хозяева?

– Слушай, отвяжись! – вспылил Василий. – Хозяев ему!.. Ты вон лучше консерву эту поближе положи, а то в самом деле уведут.

Ромка отдал капсулу Василию, и некоторое время оба сидели с лицами, одинаково недоумёнными и встревоженными, видимо, пытаясь представить, как выглядят хозяева.

– А вдруг они все уже вымерли? – упавшим голосом предположил Ромка.

Василий посмотрел на него с удивлением.

– Как же вымерли? – возразил он. – Мусорки-то ездят…

– Мало ли что… – сдавленно сказал Ромка и, встав, подобрал свою кувалдочку, чем сильно напугал лупоглазого доносчика, с писком шарахнувшегося от греха подальше.

– Да нужен ты мне… – горестно пробормотал Ромка и, волоча ноги, пошёл к причудливо изогнутой стене. Остановился, ссутулился. Стена состояла из множества крохотных вертикальных стерженьков соломенного цвета. Машинально подковырнул одну из таких соломинок и убедился, что ломаются они на удивление легко.

– Вася, какое сегодня число? – шмыгнув носом, спросил он.

– Ты что там опять делаешь? – всполошился тот. – А ну отойди от стены!

– Так я же не матом, – сказал Ромка. – Число только и фамилии.