Держа прохладное блюдо на ладони, я отодвинул штору и машинально бросил взгляд во двор – как там мой «Агасфер»? И чуть не выронил реликвию. В следующее мгновение я по пояс высунулся из окна, уставившись на ту, что направлялась к ступенькам подъезда и замедлила шаги, увидев меня.

– Алена!.. – сдавленно воскликнул я, потому что это была именно она; я ощутил вдруг, что со мной или с миром вокруг меня творится что-то неладное. – Алена…

Как?.. Откуда?.. Почему?.. Что за фокусы?..

Чувствуя, что в голове моей все пошло наперекос, я стремительно съехал с подоконника назад, в свою комнату, слыша там какие-то звуки, и повернулся к дивану. И, кажется, вновь просипел:

– Алена…

Она, голая, пробежала через комнату, задев стул со скомканной желтой блузкой, и выскочила в прихожую. Там раздался непонятный громкий треск – и все стихло. Я, совершенно сбитый с толку, все ждал, что вот-вот хлопнет входная дверь – но она так и не хлопнула.

А потом в прихожей простучали каблучки и в комнату вошла Алена. Которую я только что видел из окна. Одетая. Я почти ничего не соображал, лишь мелькали в моей голове какие-то обрывки мыслей о галлюцинациях и выпитом под видом шампанского отвара из мухоморов. Я продолжал стоять у окна в одних трусах и таращиться на Алену в красном жакете и черных брюках (точно такие же лежали на стуле), а она мгновенно осмотрела комнату с остатками ужина на столе, фужерами на полу, желтой блузкой и диваном с разбросанными подушками – и, кажется, покачнулась, увидев белые женские трусики на паласе. Не успел я и слова сказать, как она подлетела ко мне и с размаху влепила пощечину.

– Ах ты гад! Значит, Маринка не ошиблась! – Глаза ее сверкали и были уже полны слез. – А я-то, дура, думала…