— Так ты уложил еще десяток бандитов?

— А толку-то? Меня теперь выспрашивают не о том, сколько я народу прикончил, а лишил я ее девственности или нет. Многие наниматели отказывались иметь со мной дело после той истории, вот так-то, — Роланд опрокинул в себя еще один кубок с вином.

— Неужели ты не заподозрил подвоха, когда вышел на прогулку?

— Я видел, что она волнуется, но ведь назавтра была назначена свадьба, а она жениха не видела ни разу. Кто ж знал? Мужика бы я никуда не пустил, но девушку. Помогать детям и женщинам это первейший долг всякого карнелийца, нас так воспитывают.

— Да, я слышал, что в Карнелии матриархат. Это правда?

— Матри... что?

— Так называлось правление женщин в древние времена.

— Чушь, — Роланд фыркнул. — У нас правят в основном мужчины, но есть среди правителей и женщины, хотя куда больше их в торговых делах, да и среди ремесленников немало. Женщина в Карнелии не может только одно — стать воином.

— Как мало мы все-таки знаем о своем ближайшем соседе, — Хальгар покачал головой. — А все потому, что вы, карнелийцы, редко покидаете свою страну.

Роланд вздохнул. Беседа с мэром укладывалась в привычную схему, он уже знал, о чем будет новый вопрос. И у него давно был подготовлен ответ на этот случай.

— Я поклялся кое-что сделать, святой отец, поэтому и покинул Карнелию. Вы ведь об этом хотели спросить?

— Да-да, уж прости.

— Все нормально, — отмахнулся Роланд. — Мои сородичи покидают Карнелию либо когда их изгоняют, либо когда посылают с каким-то заданием. Мой же случай совсем редкий — я ушел сам. Но это касается только меня.

— Ну хорошо, не будем тратить время попусту. У меня есть к тебе очень важное дело.

— Слушаю вас внимательно, святой отец.

Мэр поднялся и некоторое время расхаживал по комнате. Когда Хальгар повернулся спиной, Роланд легонько ткнул пальцем Тирри в бок. Тот встрепенулся, окинул карнелийца нарочито сердитым взглядом. Роланд кивнул в сторону мэра. Тирри презрительно фыркнул, дескать, чтобы ты без меня делал.