— Селена будет завтракать с нами? — спросил он, облизнув пересохшие губы.

— Нет, Роланд, перед церемонией требуется долгий пост.

— Понятно, — промямлил карнелиец.

Он поспешно склонился над тарелкой, пряча лицо, на котором отразилась целая гамма чувств — от разочарования до недовольства. Роланд готов был возненавидеть все — пост, Церковь, религию, предстоящую церемонию, все, что мешало ему видеть Селену.

После завтрака подошла подруга Селены — Дана, еще одна участница священного ритуала, и Роланд вновь испытал изумление. Облик этой стройной миловидной девушки, очень живой и непосредственной, с роскошной копной каштановых волос, никак не вязался с образом послушницы, и уж тем более священницы.

Роланд озадаченно поскреб щетину на подбородке. Если бы не Селена... Откровенно говоря, он был в недоумении — что, какая сила могла заставить этих милых девушек, ничуть не обделенных природой, обречь себя на церковную службу?

Сборы были недолгими, и вскоре Роланд уже шел по лесной дороге, а за ним, о чем-то оживленно щебеча, двигались девушки.

Кошелек карнелийца приятно позвякивал, душу грела мысль об оставшейся у мэра второй половине платы, но особой радости Роланд не ощущал. В кои-то веки его сопровождало две симпатичных и с виду совершенно нормальных девушек, так нет же...

Прислушиваясь к их мелодичным голосам и звонкому смеху, он невольно замедлял шаг, так что приходилось время от времени напоминать себе, что за спиной идут никакие не девушки, а будущие священницы. Или правильнее — священники?

Так или иначе, но Роланд предпочитал держаться от них подальше и не затевать даже разговоров. Многолетние странствия многому научили карнелийца. В первую очередь — никогда не перебегать дорогу Церкви и уж тем более Ордену Святой Инквизиции.

Страха перед ними не было. Роланд вообще мало чего боялся. Но было ясное понимание того, что если он хочет спокойно продолжать свои путешествия, конфликтов с Церковью нужно избегать.