— А мне можно будет посмотреть?

— Нет, Роланд, — Селена отрицательно покачала головой. — Ты должен оставаться снаружи. Более того, ты не при каких обстоятельствах не должен входить внутрь.

— Как это не при каких? А если потребуется моя помощь?

— Ты ничего не сможешь сделать, Роланд, поверь мне. Если все пройдет гладко, к утру мы сами покинем храм.

— К утру? Вы собираетесь начать прямо сейчас?

— Да. Архиепископ Лирнский просил не медлить ни дня. Это слишком важное дело для Святой Церкви.

Селена поднялась с места.

— Нам пора, Дана.

Кивнув, Дана встала и улыбнулась Роланду.

— Мы скоро вернемся, — улыбнулась она. — Не забудь про обещание.

— Дана!

— Иду-иду!

Дана фыркнула, показала подруге язык и решительно направилась к крыльцу храма. Следом шагнула Селена, но Роланд удержал ее.

— Подожди-ка минутку, — он заглянул ей в глаза. — Селена, я не понимаю, к чему такая спешка? Вы бы вздремнули часок, мы же целый день топали!

Она мягко высвободилась из его рук.

— Вот и отдохни, можешь даже вздремнуть. И, пожалуйста, приготовь нам ужин или, скорее, завтрак. К утру мы будем очень голодные.

Поднявшись на крыльцо, девушки с трудом сдвинули тяжелую дверь. Та натужно заскрипела, и ее скрип прозвучал в наступающих сумерках весьма зловеще. Карнелийца передернуло от неприятных предчувствий.

— Селена, Дана, — он поднялся на крыльцо. — Давайте подождем до завтра.

Селена покачала головой.

— Мы должны это сделать как можно быстрей.

Они скрылись за дверью, громыхнул засов, Роланд вздрогнул.

— Эй, что вы делаете? — сердито крикнул он. — Как я смогу помочь вам? Немедленно снимите засов!

Он забарабанил в дверь кулаками, но ответа не было, и карнелиец со вздохом уселся на ступенях.

— Что будем делать, Тирри?

Звереныш сел рядом.