Вероника продолжала всхлипывать, но в руки себя взяла.

- Дверь была широко раскрыта? - спросил я.

- Нет, - покачала головой девушка, - не больше, чем на ладонь.

- А свет в комнате горел?

- Да, я поэтому и вошла. Горел большой светильник на стене.

- У него еще такой резкий неприятный свет? - уточнил я.

- Да, но это если он включен на полную мощность. Когда вполнакала свет совсем не резкий.

- Так... И еще вопрос. Вспомните, Вероника, вы никого не встретили в коридоре?

Она отрицательно качнула головой, ответила очень уверенно:

- Нет.

- А шагов перед этим или шума не слышали?

Опять отрицательный жест.

- Я ведь визор слушала. Через наушники. Когда к дверям подходила, ребята пели под гитару, это помню хорошо.

- А где пели?

- По-моему, на балконе.

- И что вы сделали после того, как вошли в комнату Гюстава?

Опять слезы в глазах. Нескоро она станет прежней беззаботной хохотушкой.

- Не помню... Я как увидела... Опомнилась уже на вашем этаже. Мне Оля говорила, что Борис - хороший врач. Вот я к нему...

- Спасибо, Вероника. Давайте я вас провожу до комнаты.

С кресла ее буквально снесло:

- Нет! Я боюсь!.. Лучше к ребятам...

Дверь скрипнула, и в зал вошел Андрей. Очень вовремя.

- Ничего страшного, - ответил он на мой вопросительный взгляд. - Борис был прав. Снотворное. Правда, доза довольно сильная, но жизнь Оли вне опасности.

- Слава богу, - облегченно вздохнул я. - Идите-ка, Вероника, вместе с Андреем к Боре. Может, помощь ваша понадобится.

Андрей, умница, все понял и увел девушку. Борис, конечно, и сам справится, зато ей помощь врача не помешает.

Обитатели замка размещались на первом этаже той самой пристройки, из рассказа о которой у меня в памяти, до сих пор, осталась одна фраза: "девятнадцатый век".