Тогда Иван Палыч решил обратиться к одному человеку - трестовскому истопнику. Дело в том, что этот истопник здорово разбирался в генетике. За это его в свое время попросили из ученых, а когда опять попросили назад, он в ученые не вернулся, так и остался истопником. Истопник выслушал рассказ начальника и намекнул, что без бутылки не разобраться. У Иван Палыча в холодильнике всегда было на всякий случай. Истопник подумал-подумал и сделал научное заключение.
Он объяснил, что в обычных условиях бумаги размножаются, так сказать, вегетативно: из одного документа проистекает другой, из другого - третий, и так далее. При этом бумаги еще как бы паразитируют на человеке: он их сам составляет, оформляет и кладет печать. А в тресте у Ивана Палыча, с его ненавистью к бумагам, сложилась обстановка, неблагоприятная для обычного способа размножения. Борясь за сохранение вида, документа перешли на более высокую стадию развития и стали размножаться половым путем. Причем приказы и распоряжения решительного, радикального характера несли в себе мужское начало, а те, что были направлены на поддержание внутреннего порядка, снабжения и т. по. - женское. Кроме того, бумаги, чтобы не угодить в печь, начали приспосабливаться и мимикрировать под подлинные. Трест ждут хаос и анархия, Ивана Палыча - соответствующие выводы.
А после второй бутылки истопник придумал, как спасти трест. Во-первых, ни в коем случае нельзя класть два документа вместе. Во-вторых, лучше завести для каждого отдельную папку. В третьих, если все-таки придется подшить для дела несколько бумаг, следует переложить их плотным картоном.
Иван Палыч так и сделал. Теперь у него весь трест завален папками, каждая бумага лежит отдельно, и от этого создается ложное впечатление. "Ну и бумаг Иван Палыч развел! - удивляются люди. - Совершенно на него не похоже!"
Но Иван Палыч и бывший истопник, а ныне главный делопроизводитель треста, лучше знают, что на кого похоже, а что не похоже.