Его присутствие в корне переменило картину. Я гадал на кофейной гуще, пытаясь расчислить порядок действий; но Прист был настоящим другом Артура Бордена, Мака. И на совесть послужил нашей организации #8209; не столь давно, когда помощь и впрямь требовалась позарез. Если, проиграв на очередных выборах и потеряв жену во время лодочной прогулки (так писали газеты), капитан Прист обрел утешение в делах секретных и небезопасных, коль скоро связался с нами #8209; вольному воля. Мак не взялся бы содействовать противозаконной просьбе #8209; разве что немного заставил бы законы посторониться… Но почему, черт побери, не сообщил сразу: будешь снова работать вместе с Хэнком? Нет же… "Вам этого знать незачем".

Согласен: Мак любит загадочность #8209; сплошь и рядом безо всякой видимой нужды. Только в нашем деле это небезопасно.

Я вернулся в отель, уплатил по счету, забрал оставленный саквояж. Слоняться по диким пустошам Бергена, волоча на себе сорок фунтов обременяющей поклажи и ни одного огнестрельного приспособления, было вредно для здоровья. Прямо из комнаты позвонил по некоему номеру в Осло #8209; за двести миль к востоку, за внушительной горной грядой. Прозвучало полдюжины гудков. Отозвался мужской голос.

#8209; Прист в порядке, #8209; уведомил я.

#8209; В порядке, #8209; донеслось издалека.

Положив трубку, я показал телефону язык. Да, касаемо благонадежности и просто надежности, Хэнк Прист мог обретаться вне подозрений. При последней встрече, во Флориде, я и сам не желал бы лучшей поддержки. Прист мог считаться отличным конгрессменом #8209; покуда не обозлил избирателей. Мог даже стяжать известность, как сообразительный и толковый капитан боевого корабля. Полагать иначе было несправедливо. Но какого черта позабыл старый морской волк в Бергене? Твидовый костюм, английское произношение, бледноликая томная брюнетка напротив…

Ладно, ладно. Что бы ни позабыл в Бергене капитан Прист, я избегаю играть в паре с любителем. Только нынче, кажется, никто никого не спросил: карты сданы, свечи горят #8209; играй, голубчик…