Несмотря на висящую в воздухе изморось, на поздний час и огромное желание оказаться в теплой постели рядом с женой, я медленно брел по тропинке. Глубоко вдыхал свежий воздух, бальзамом проливавшийся на мои раны и синяки и врачующий мое ноющее сердце.

Дождь... молодая трава... плодородная черная земля... дым от горящих дубовых листьев. Мелидда, настоящая волшебная сила, в каждом листике и стволе. Эззария. Наша благословенная земля. Каждый раз, когда я просто брел по лесным тропам или сидел на вершине зеленого холма, неустанно возносил благодарности дерзийскому наследному принцу.

Я ни разу не разговаривал с Александром с ночи его помазания. Мои дни были заняты переездом всех нас в Эззарию и возобновившейся войной с демонами, а его обязанности вынуждали находиться в отдаленных областях огромной Империи. Прошло почти два года с того момента, как мы объединили его волю с моей силой, чтобы побороть Гэ Кайаллета, Повелителя Демонов, и раскрыть заговор келидцев, мечтающих посадить на Львиный Трон императора с демоном в сердце. Я едва удерживался от улыбки, вспоминая когда-то грубого и жестокого принца; наверное, этот его облик и был самым странным в нашем необычном приключении. Часто ли раб любит своего хозяина как брата, часто ли хозяин отвечает на любовь, даря рабу свое обновленное сердце да еще и самую чудесную в мире землю в придачу?

Тропинка привела меня на вершину холма. Я смотрел вниз, в заросшую деревьями долину, в темном бархате которой драгоценными каменьями переливались огоньки.

Я мог бы помчаться вниз и уже через четверть часа оказался бы возле огня, под теплыми одеялами, чувствовал бы объятие любящих рук и видел темно-каштановые волосы, золотящиеся в свете очага. Но, как и всегда, когда шел этой дорогой, я вскарабкался на отвесный камень, белым зубом торчащий из челюсти холма, и уселся на нем.