
Чиновник вернул им документы.
— Только не ходите в-одиночку.
— Для этого у меня есть телохранитель! — обрезала она.
Им удалось! Тревер чувствовал, как колотится его сердце. И не потому, — понял он вдруг, что он боится быть пойманным, а потому что он снова был на Беллассе.
Когда он сбегал отсюда, он и думать не хотел возвращаться. Убраться подальше на корабле Феруса значило не видеть больше мест, вызывавших только тяжкие воспоминания. Его мать, отец, брат — все они погибли здесь…
Когда они ещё были живы, они всегда были вместе, ходили в концертные залы, гуляли или играли в лазербол в многочисленных парках города… Почти любой уголок мог вдруг вызвать внезапную вспышку боли воспоминания. Он был рад стать одним из дельцов черного рынка, потому что это означало, что он будет оставаться в незнакомом ему по прошлой жизни районе, лишь изредка рискуя выбраться в те места, что он хорошо знал раньше…
…Но был воздух Беллассы, и был свет Беллассы, и они были для него словно его собственная кожа. Дом. Он как мог, боролся с этим чувством, но ничего не мог поделать…
Другой офицер ринулся ловить им аэротакси. Они погрузились, и Солис приказала водителю везти их в «Эклиптику» — самый роскошный отель в Юссе. Тревер, проживший в Юссе всю свою жизнь, никогда не был там внутри.
Когда они добрались до отеля, обслуживание по высшей категории продолжилось и там. Их багаж быстро унесли в номер, регистрация заняла секунды, и вскоре они уже вошли в роскошный транспаристиловый турболифт, одним махом домчавший их на двести второй этаж.
— Ух ты! — воскликнул Тревер, как только прислуга оставила их одних. Впервые он увидел всю Юссу целиком. В этот безоблачный день были видны как на ладони и все семь озер, и вьющиеся улицы, и разноцветные, мягких оттенков дома в прозрачном ясном свете.
— А нельзя ли вообще остаться здесь? — спросил он. Шутка, конечно, но глубоко внутри себя он чувствовал неразрывную связь с этим миром. То, что он сбежал отсюда — это не было неправильным. Но он чувствовал, что неправильно было бы навсегда покинуть свою планету.
