- Не могу объяснить... Она похожа на пыль, на зной, на черноту и на сухую траву... выжженную солнцем траву. И все время что-то звенит в воздухе.

Дали криво улыбнулась, отставила пустую тарелку.

- Смерть, она другая... Но видно твоя психика фокусы выкидывает. Впрочем, ты всегда была у нас поэтом.

Они отдали посуду на мойку и вышли из столовой. Солнце еще не садилось, но мягкий вечерний свет залил строения, клумбы, кусты, руки и лица, и все вокруг, что можно было залить. Дали молчала. Ей было хорошо оттого, что живот набит, что можно вдыхать сладкий, уже не жаркий вечерний воздух, можно принять душ и завалиться спать, а ведь всего этого могло бы и не быть, если бы одна из "Радуг" на склоне Сайро-Монта... Ноги слегка подкашивались от усталости, но и это было хорошо. Римонда тоже не произносила ни слова - ей было спокойно рядом с Дали, она радовалась, что Дали вернулась. Вот только непонятно было, отчего по-прежнему так звенит воздух...

- А куда ты поедешь? - нарушила молчание звеньевая, - В Филарес?

- Не знаю, - растерянно сказала Римонда, - У меня там никого теперь нет.

- Слушай, а поехали к нам, в Листрану? - предложила Дали, - Поживешь у меня... Потом найдем тебе квартиру. Моя мать тебе поможет с ребенком, да и вообще... Я тебя там познакомлю со всеми. Поехали, а?

Римонда благодарно взглянула на нее.

- Я не знаю, Дали... Мне неудобно. Конечно, это замечательно, если я тебя не стесню...

- Глупости какие!

Они вошли в здание казармы.

Римонда спала плохо. Она металась во сне, стонала. Видимо, что-то ей привиделось нехорошее. Или дневные предчувствия продолжали мучить ее и ночью. Третья летчица звена, чернокожая молоденькая Харрис, просыпалась несколько раз из-за Римонды, но, сочувственно вздохнув, засыпала снова. У Харрис в тылу жила дочка пяти лет, и эта дочка снилась ей почти каждую ночь. Харрис любила спать, потому что во сне можно было увидеть Кэти.