— Ты когда-нибудь слышал о Великом, дитя? — спросила она Рольфа, наполовину раздраженно, наполовину развлекаясь.

У него словно произошло просветление. Однажды, очень давно, Рольф сидел на городском рынке, отдыхая после игр, прислушиваясь к разговору взрослых мужчин. Деревенские колдуны-любители собрались обсудить достоинства профессионалов. Великий из южной дельты легко сделал бы то и то, сказал кто-то, употребив это имя, словно общепринятое звание. И слушающие его мужчины серьезно закивали, покачивая фермерскими бородами. Да, Великий. Это имя произвело впечатление на всех, и у маленького мальчика, каким был тогда Рольф, еще некоторое время спустя оно рождало образ огромного и могущественного существа, реющего над фермами, холмами и равнинами.

— Нет, все в порядке, — и сам теперь улыбаясь, заверил Лофорд Рольфа. — Ты даешь мне хороший совет. Я должен помнить, что я далеко не самый великий колдун в мире. Просто я лучший из тех, кто есть у нас под рукой после того, как Старейшего забрали на смерть в подземелье Замка.

— После Старейшего ты должен возглавить колдунов, — заметил, обращаясь к нему, Мевик. — Но кто собирается вести за собой в других вопросах теперь, когда его нет? Я буду говорить прямо. Мне кажется, ты обычно не… не слишком практичен.

— Да, да, я знаю. — Голос Лофорда прозвучал раздраженно. — Быть может, Томас? Надеюсь, он захочет стать во главе. О, он достаточно отважен и настроен против Замка как никто другой. Но повести на самом деле, обладать реальной возможностью для этого — это нечто другое.

Разговор продолжался. Мэнка подложила Рольфу еще немного мяса, и он, прислушиваясь, занялся едой. Все время мысли и планы остальных вращались вокруг таинственного Слона. Рольф начал в целом понимать, что речь идет не просто об изображении, что это название подразумевало какой-то предмет или существо Старого Мира, все еще сохранившееся где-то здесь, на Разоренных Землях. И это существо или предмет в ближайшем будущем должно было оказаться ужасно важным как для Востока, так и для Запада. Это — но, к сожалению, ничего более — смогло сказать ему о Слоне искусство Лофорда.