Рольф увидел челнок, замаскированный ветками и привязанный к берегу рядом с омутом, в котором он мылся. Он принялся бегом сносить к нему вещи. Мэнка позвала птицу. Ориентируясь по ее голосу, та спустилась с дерева, направляясь к носу каноэ. Одним мощным взмахом крыльев, поразившим Рольфа, она слетела в лодку и уселась, завернувшись в опущенные крылья, словно грубо вытесанная носовая фигура.

Мевик, не выпуская лука из рук, настороженно ходил вдоль подножия холма, пытаясь установить, откуда приближаются солдаты. Лофорд, стоя возле каноэ в воде, доходившей ему до бедер, наклонялся и вытаскивал массивные пригоршни сероватого болотного ила. Каждый раз он поднимал комок, а затем ронял его обратно в воду. Наконец одна цепочка капель отклонилась от вертикали и веером отлетела в сторону, словно подхваченная сильным порывом ветра.

Лофорд указал в том же направлении.

— Они идут оттуда, Мевик, — произнес он тихо.

— Тогда отправляемся в противоположную сторону, и поскорее! — Мевик бегом бросился к каноэ.

Но теперь Лофорд что-то забормотал — торопливее, чем прежде, делая руками странные круговые движения, словно человек, пытающийся плыть назад по воздуху. С кончиков его пальцев разлетались капельки ила. Даже тогда, когда Мэнка позвала его занять место в челноке, он продолжал жестикулировать, из-за своей неуклюжести едва не перевернув лодку, так что остальные с трудом смогли удержать равновесие. «А я-то принял его за воина!» — сказал себе Рольф с раскаянием, беспокойно оглядываясь со своего места на переднем сиденье. Затем челюсть Рольфа начала отвисать. Он увидел волны, вырастающие в воде болота; волны, которые появились без какого-либо ветра или течения. Возрастая по амплитуде с каждым движением непрерывно вращающихся рук Великого, волны подчинялись ритму этих рук; и они не расходились в стороны, как обычные волны, а, наоборот, собирались вместе, становясь все выше.