По сторонам его стояли серебряная статуя прекрасной девы, богини Луны Эзерии и вырезанная из огромного цельного берилла фигура мужчины — бога Неба Стриноса.

Эзерия держала на раскрытой ладони главного духа Луны — трехлапую серебряную жабу Ордину, которая могла свободно расхаживать по земле среди людей, прислушиваясь к их просьбам и передавая их своей госпоже. Изумрудный диск Земли олицетворяла богиня Амирисса, с гневным лицом и вытянутой в предостерегающем жесте рукой повернувшаяся к богу Зла — поглотителю людей Дармаку.

Особая ложа Трибуна была заполнена приближенными к нему лицами, многие из которых высказывали осторожные опасения относительно причин разрушения горного храма.

В значительной степени для них, а также для поддержания боевого духа иных, не сомневающихся в виновности курсаитов, верховный жрец Долабелла, заменивший погибшего Гарквануса, начал великий ритуал вопрошения богов.

Лица людей, набившихся в храм, сохраняли серьезность и опасливый страх при виде сонма богов и подвластных им духов.

Конечно, все, что пошлют они человеку — благо, значения которого тот сам подчас не понимает, но все же лучше держаться от всесильных подальше, авось не заметят крохотную козявку и не столкнут с проторенной тропы в пучину бедствий.

Кроме специального возвышения, предназначенного Трибуну и его советникам, в храме не было особых мест для жителей разных уровней, а потому богатые купцы в одеждах из тончайшей белой шерсти, вышитых золотыми и серебряными нитями, их жены, высокие прически которых, прикрытые крохотными шляпками, отягощали переплетения драгоценных камней, черепаховые гребни, золотые заколки, смешивались с оборванцами самого подозрительного вида.

Однако, как бывало всегда в ожидании появления жрецов, толпа постоянно двигалась и, наконец, зажиточные, почтенные жители города передвинулись вперед, белым сверкающим полукругом охватывая ложу Трибуна. Почти любая нужда рано или поздно находит свое удовлетворение.