Острой иглой укололо предчувствие опасности. Даже во сне Спарка насторожило чужое присутствие. Трещали выбиваемые зубы и хрустели черепа. Сознание отчаянно сопротивлялось рамкам, в которые паршивое общество пыталось впихнуть твои эмоции, чувства и жажду крушить.

Краши и бедмены плевать хотели на каноны социума. А Спарк лишь во сне имел право раскрепоститься.

– Имей в виду, – в последний раз тыча толстенькой сарделькой пальца в купола криогенных установок говорил шеф полицейского Управления, – если тебя выпустили под залог, не жди, что отвертишься в следующий раз!

Спарк и сам догадывался: расстреливать с вертолета ползающие по полю роботокомбайны – затея не больно умная. Зато – веселая! Ветер норовит вырвать тебя из кабины, тугими струями хлеща в лицо. Пальцы в секунды превращаются в ледышки. А ты метишь по божьим коровкам и желтой стерне. Попал – коровка еще машинально двигается и падает кверху гусеницами.

Да и напились они в тот день с Заклином не слабо. Ди, узрев батарею пустых бутылок, не поверила, что за ночь можно выхлестать такое количество пойла и не лопнуть.

Детские забавы у тридцатилетних придавали жизни остроту. А вы пробовали есть пресное блюдо, когда в жилах бурлят страсти, а озорные мыслишки копошатся в мозгу и рвутся наружу? Спарк пробовал – не понравилось!

А чего стоил пластиковый пакет в форме четвертованного крокодила! Спарк нарочно объездил всех электронщиков города и, явившись в один прекрасный день, с ясными глазами втащил мешок в кабинет шефа. Прислонил к стене. И сурово процедил:

– Будет просить есть – кормить!

Скорбное покачивание буйной головушки избавило Спарка от комментариев.