– Черт с вами, буду.
– Ровно в пять, морда.
– Зуб даю.
Даша вышла из квартиры, захлопнув дверь. За спиной ее раздавался пулеметный треск машинки.
2
Во дворе дома, метрах в пятидесяти от подъезда, притулился черный «Мерседес». В нем сидели двое, одетые в дорогие переливчатые плащи. За рулем был поджарый пожилой крепыш с оттопыренными ушами, и рядом развалился толстяк, темные волосы которого артистично драпировали шею Толстяк курил и жмурился на отраженное в стеклах солнце.
– Долго торчать, Володь? – хмуро осведомился крепыш. – Может, она вообще не выйдет.
Толстяк стряхнул пепел в окошко.
– Выйдет, потерпи.
– Дел полно, – буркнул пожилой.
Толстяк окинул его взглядом.
– За все твои дела, Гаврилыч, я тебе плачу. Причем не слабо.
– Володь, я же не про то. Времени просто жаль.
– Деловой ты наш. Гаврилыч, может, за это ожидание тебе отстегнуть особо? Скажи не стесняйся: сколько там по твоему счетчику?
Крепыш обиженно засопел.
– Лады, Владимир Сергеевич, ваши деньги – вы босс. По мне хоть до ночи тут…
– Не лезь в бутылку, – хохотнул толстяк – Интеллигентные мужики, Федя, секут юмор…
Вот и дождались! – Он ткнул сигаретой в сторону подъезда, из которого показалась Даша. – Оцени, Гаврилыч, и поделись впечатлениями.
Даша торопливо шла к старенькому «жигуленку».
Рот Гаврилыча приоткрылся сам собой, и оттопыренные уши покраснели.
– Гвоздь мне в печень, вот это баба!
Довольный произведенным эффектом толстяк усмехнулся.
– Можно за такой побегать?
Пожилой крепыш прокашлялся.
– Не можно, Володь, а нужно.
Толстяк Володя насмешливо на него покосился.
– Губы-то не раскатывай. Моя будет.
– Даша, между тем, забралась в «жигуленок», лихо развернулась и выехала через подворотню.
Володя выбросил в окно окурок.