Вода сразу прекратила поступать. Прошло еще немного времени, прежде чем между потолком и водой образовался просвет. Александр вынырнул. С наслаждением вдохнул воздух и стал терпеливо ждать, когда вода вернется до нормального уровня. Минут примерно через тридцать вода из комнаты ушла полностью. Стены с шумом сползли вниз, явив Сашке потрясенного зеленого верзилу, со священным ужасом взиравшего на человека, по его представлениям только что побывавшего на том свете. Александр подобрал плавающую фляжку, едва не погубившую их, ладонью из каменной чаши долил воды до горлышка, плотно закупорил ее.

— Ну, что, идем дальше? — сказал он ошарашенному Ар’рахху. Молодой охотник ничего не ответил, только кивнул головой.

Но дальше идти оказалось невозможно. Холодная вода основательно заморозила все Сашкины члены, он продрог, сильно замерз. Надо было обогреться.

К счастью, климат на Дракии позволял обойтись без костра. Александр полностью разделся, вывесил мокрую одежду на воткнутую в щель в стене палку. Поначалу его била крупная дрожь, но зеленый верзила поделился с ним своей одеждой и вскоре озноб прекратился. Сашка прилег на теплый каменный пол, расслабился и сам не заметил, как уснул. …Первые признаки беспокойства у К’нарра вновь появились после того, как позади осталось две трети пути. Работорговец поразмыслил вечером у костра и решил, что причин у его смутного ощущения тревоги могут быть две. Первая и самая вероятная — слежка со стороны жрецов — «невидимок», или «теней», как их еще называли. Где-то неподалеку в горах находился один из их Храмов. Вполне возможно, что за ним просто скрытно наблюдают, например, молодые драки, получившие в качестве урока задание за кем-нибудь проследить, не обнаруживая себя. Второй причиной могло быть то, что его догнали и обнаружили соглядатаи Верховного Жреца, от которых, в чем работорговец не сомневался, ему удалось ускользнуть вскоре после перевала. В принципе ни первый, ни второй вариант северянину неприятностей не обещал. Здесь, на Севере, в его родных краях К’нарр был как рыба в воде, еще в молодости досконально изучив каждую тропинку, каждую речушку и ее притоки. Он знал, что при необходимости легко укроется от своих преследователей, кем бы они ни были.