Секретную, потому что толком мало кто что знал. Известно было только, что Храм Ока Богов — пирамидальное сооружение, охраняемое не особенно тщательно. Храм был наполнен какими-то ловушками, которые простому смертному пройти не было никакой возможности. Храм успешно противостоял всем проникновениям внутрь него. За всю историю его существования и нахождения в нем Ока Богов ни одному драку, не входящему в очень узкий круг посвященных, не удавалось не только похитить бесценное сокровище Храма (а такие желающие были, и в немалом количестве!), но и даже одним глазком взглянуть на то, что собственно, представляет из себя это самое Око Богов. Ктото говорил, что это огромный живой глаз, растущий прямо из скалы, иные утверждали, что это гигантский алмаз, ограненный лично Богами, поскольку на Дракии не существовало способов сделать обработку такого большого и твердого камня… Словом, истину не знал никто. Выяснить, что представляет из себя Око Богов, как оно выглядит, где находится и, по возможности, похитить его — таков был первый приказ всесильного служителя культа Богов. Зачем ему нежен был «глаз» того, кому он служил, Верховный Жрец не объяснил. Да и не собирался этого делать. Предназначение Ока Богов являло собой одну из самых больших тайн жреческого сообщества Храма Воли Богов. В других Храмах тайну глаза Бога не знали, в том числе и в Храме, к которому направлялись сейчас зеленый верзила и его светлокожий спутник. Что было очень удобно для его сохранения.

Задача Храма Ока Богов была проста и незамысловата: хранить Око Богов. И все! До остального Храмовым Жрецам дела было мало. Они и несли свою службу, да так преуспели в оной, что за Годы и Годы хранения бесценной реликвии выстроили Храм вокруг Ока Богов, полный смертельных западней и безжалостных ловушек. Проникнуть внутрь Храма пытались многие. Живым из него не вернулся ни один. Раздавленные, изувеченные тела любителей легкой наживы и просто авантюристов время от времени находили недалеко от Храма. Но как они погибли и как оказались в том месте, где их потом обнаруживали — не знал никто.