Двое полицейских, протискивающихся через толпу, были уже рядом. Юноша приподнял полог тента и нырнул под него; Артур последовал за ним. Они побежали к маленькой будке, что стояла у входа в шатер.

– Побудь пока здесь, в тени деревьев, — торопливо проговорил молодой человек. — Я возьму пальто в раздевалке.

– Ладно, — кивнул Артур. Юноша заколебался.

– Где ты учишься? — спросил он нерешительно.

Артур Кавершэм попытался вспомнить название одного из институтов и не смог.

– Я из Бостона, — произнес он.

– Бостонского университета? Массачусетского технологического? Гарварда?

– Из Гарварда.

– Ясно. — Юноша кивнул. — Вот почему твое лицо мне незнакомо. Я из Эм-Ай-Ти. Скажи, как называется твое землячество?

– Я не имею права разглашать тайну.

– А-а, — юноша озадаченно посмотрел на Артура Кавершэма, затем сказал: — Подожди минуту, я сейчас.

Беарвальд Халфорн остановился, онемев от усталости и отчаяния. Остатки отряда опустились на землю вокруг него, и все они повернулись туда, где ночь была освещена пламенем пожаров. Несколько деревень были подожжены воинами Бранда с горы Медаллион, обезумевших от потоков пролитой ими крови.

Издалека доносился едва слышный грохот барабанов. Гораздо ближе раздался хриплый человеческий крик и следом за ним ликующие вопли убийц. Убивали не люди. Высокие, черные, с человеческими фигурами бранды не принадлежали к человеческой расе. Их глаза походили на лампы из красного стекла, зубы были ярко-белыми. Казалось, сегодня бранды собирались уничтожить всех людей на свете.

– Ложитесь! — прошипел Канау, и Беарвальд послушно присел. На фоне неба, освещенного заревом пожаров, шагала колонна воинов Бранда, небрежно раскачиваясь, никого не боясь.

– Слушайте, — внезапно произнес Беарвальд, — нас — тринадцать. Сражаться с этими чудовищами лицом к лицу бессмысленно. Сегодня они спустились с горы все — или почти все. Их жилье осталось без защиты. Что мы потеряем, если попробуем сжечь улей брандов? Только наши жизни, а что они стоят?