Иногда эта буква пропадала вовсе: наверное, он терял в это время сознание. Других букв, составлявших слово "Имандра" на спасательном круге, Бакшеев почему-то не видел.

После взрыва он очнулся в воде с неизвестно как попавшим в его руки спасательным кругом. Степан попробовал крикнуть, но язык не хотел повиноваться, вокруг никого и ничего не было, кроме полузатонувшего матраца неподалеку и покачивавшейся на мелкой зыби пустой бутылки.

Бакшеев попытался разжать пальцы, охватившие леер круга. Рука онемела и не слушалась Степана.

В лицо повеяло теплым. Верно, бриз пришел с берега. Солнце плавало низко. Ветер развел покруче волну. Бакшеев прошептал: "Помогите...", качнулась в волнах бутылка, вырвался воздушный пузырь и лопнул - бутылки не было. Солнце падало к горизонту.

Бакшеев прислонил щеку к теплой поверхности круга.

Он перестал звать на помощь и, скосив глаза, видел, как колышется рядом в волнах полузатопленный матрац.

Матрац неожиданно стал расти, он надвигался на Бакшеева, угрожая подмять под себя, и это вовсе не матрац - пузатый фрегат с полосатыми бортами наваливается на Степана.

С бледным звоном лопнули синие шарики. Вот и не стало фрегата, матраца Бакшеев тоже больше не видит. Он лежит щекою на букве "А", кружатся желтые пятна, все медленнее кружатся, и когда они прекращают свой танец, в сознание проникает ритмичное: та-та-та-та-та...

3.

Если бы существовала машина, способная двигаться и в пространстве, и во времени, мы могли бы присутствовать на торжественных празднествах в честь рождения первенца в старинной самурайской семье. Это произошло в городе Урава, префектура Сайтама, за шестьдесят лет до описываемых событий. Впоследствии новорожденного будут именовать профессором Дзиро Накамура.