Первым врагом стал климат. Здесь всегда было знойно, градусов 85 по Фраенгейту, и влажно - непрерывно моросил мелкий теплый дождик. В возду-хе витала какая-то плесень. К счастью, она не действовала на человеческую кожу, но буйно разрасталась на любой неживой материи, включая одежду. Поч-ти так же пышно она росла на металле. И на синтетике, в которую были обла-чены многие из потерпевших кораблекрушение. Боевой дух пассажиров могла бы поддержать какая-нибудь угроза извне, но на планете не было опасных зверей. По пропитанному влагой мелколесью прыгали лишь маленькие гладкокожие зверьки, похожие на лягушек, да в мно-гочисленных реках плавали рыбообразные существа размером от акулы до го-ловастика и не более воинственные, чем последний. Недостатка в еде не было, и голод давал о себе знать лишь в первые часы. Добровольцы отведали немного крупного сочного мясистого гриба, кото-рый рос на стволе исполинского папоротника. Спустя пять часов они не только не умерли, но даже не жаловались на боли в животе. Этому грибу суждено бы-ло стать основной пищей поселенцев. Потом нашелся другой гриб, и ягоды, и коренья. Все оказалось съедобным. Пища была вкусной и разнообразной. Несмотря на вездесущий зной, людям больше всего не хватало огня, который помог бы сдобрить рацион жареными лягушками из мокрого леса и рыбой из ручья. Некоторые смельчаки поедали этих тварей сырыми, но боль-шинство колонистов косо смотрело на такие трапезы. К тому же, огонь скрасил бы тьму долгих ночей, дав тепло и свет, развеяв ощущение холода, создавае-мое настырной водой, которая капала с каждого листика, каждой веточки. Когда они покидали корабль, у большинства спасшихся были зажигалки, но со временем все они потерялись, поскольку карманы, как и вся одежда, пре-вратились в клочья. Впрочем, даже когда зажигалки еще были, все попытки развести огонь провалились. "На этой проклятой планете не найти ни одного сухого места", - сетовал Хокинс. Теперь же добыть огонь стало и вовсе невоз-можно: даже будь среди спасшихся человек, умеющий тереть друг о друга две сухие палочки, тереть все равно было нечего.