Кииза она помнила вполне отчетливо. Она помнила каждый взмах топора и каждый завязанный узел. Они вместе строили собственный Дом, над своим особым местом. Но она, хоть убейте, не могла вспомнить, какого же несчастного ребенка люди прислали стоять для нее Вахту Смерти. Она даже не помнила, приходила ли семья попрощаться, хотя они, конечно же, приходили. Что же она медлит, заставляя ждать это бедное дитя? Фейн провела языком по сухим губам.

- Пить? - спросила девочка. - Ты хочешь пить? Я сейчас принесу.

Рада помочь, рада сделать хоть что-нибудь полезное...

Фейн вспомнила свою Стражу. Ей довелось тогда сидеть у смертного ложа злобного, грязного старика по имени... Не вспомнить, ну и ладно. Он умер через неделю, так ни разу и не поблагодарив ее, только ругал без умолку. Он съедал все, что она приносила, всякий раз браня ее стряпню... И пахло от него просто отвратительно. Без сомнения, сама Фейн точно так же пахнет для этой девочки, которая старается теперь приподнять ей голову, чтобы напоить. Вода холодна, должно быть, она только что зачерпнула ее из ручья.

- Твое имя, дитя? Я забыла, как тебя зовут.

- Тхайла из Дома Гаиба.

Это имя ничего не сказало Фейн. Гаиб?.. Она снова попыталась заговорить.

- Что? - вскрикнула девочка встревоженно. - Что? Я не слышу! - И приникла к постели Фейн, чуть ли не прижав свое ухо к губам женщины.

Конечно, бедняжка напугана. Она боится смерти, боится страданий, боится перепутать саму смерть с ее жуткими слугами...

- Пока еще нет! - прохрипела Фейн, едва не рассмеявшись.

- Ой! - Тхайла отпрянула от нее. - О, прости меня. Я не имела в виду... Я только подумала... Извини меня.

Фейн поискала в своих легких и с трудом нашла где-то, на самом дне, воздуха, чтобы кашлянуть и выдавить несколько слов:

- Просто хотела узнать, как имя твоей матери, Тхайла.