- Ты что-нибудь понимаешь? - спросил я Зернова.

Вместо ответа он задумчиво огляделся, как бы стараясь что-то понять, и вдруг потянулся к часам.

- Идут, - удивленно заметил он, - и, пожалуй, это самое непонятное. Помните, когда они остановились? Без четверти шесть. А сейчас без пяти. Простите, Мартин, - он перешел на английский, - я говорил о том, что мы здесь уже десять минут.

- Где это - здесь? - спросил Мартин.

Я улыбнулся: вопрос был точен. Самый нужный вопрос.

- Не знаю, - честно ответил Зернов. - Но для меня, пожалуй, важнее знать, почему мы здесь. Что произошло на даче Анохина? Кто-нибудь рискнет объяснить?

- Может быть, взрывная волна? - предположил Мартин.

- От чего? Ядерный взрыв? Не те симптомы. Даже температура не поднялась. Потом, насколько мне известно, в этом районе нет ни научных, ни промышленных объектов, работающих с веществами такой взрывной силы.

- Ну а если порыв урагана? - спросил я.

Толька фыркнул:

- Где ты его обнаружил?

- А помнишь, как вдруг потемнело? Внезапно и необычно. Мало ли какие бывают стихийные вспышки. Внезапно переместившийся откуда-нибудь смерч...

- Чушь, старик, дремучая чушь. Смерч - это вихревое движение воздуха, подымающее песок или воду в виде столба. Мы не в Сахаре и не в Атлантике.

- Не придирайся к словам, - отбивался я. - Дело не в терминах. Скажем грубее для ясности: ну, отнесло нас вихрем куда-нибудь километров за сто. За Оку. Леса там дай Бог!

- "За Оку"! - передразнил Толька. - Оглянись получше. Ведь это не наш лес.

Я знал, что это не наш лес. Но мне хотелось знать, что думает Толька. А думал он медленно, тем более по-английски. Иногда перебивал себя, подыскивая или спрашивая перевод.