– Смотри, звезда упала! Какая большая!.. – зачарованно, тихо и одновременно звонко произнесла – так лишь она одна умела. – Очень близко упала – мне показалось, что вот-вот и прямо на макушку приземлится!

Неохотно отведя взгляд от ее коленок, туго обтянутый тканью брючек, Макс задрал голову, уставился в небо. Вечер ясный – даже назойливый городской свет не смог скрыть звезды. На морозце они поблескивают как льдинки, играющие гранями.

– Загадай желание! Ну же! Быстрее!

– Я не успел. Не увидел ее.

– Максим! Она ведь такая яркая была! Очень яркая! Как можно было не увидеть?! Вот меньше надо на ноги мои смотреть! Тем более, я в таких ужасных штанах!

Смутившись, он неловко возразил:

– Ничего они не ужасные. Нормальные.

– Ага. Хуже могут быть только ватные. На которых номер тюремный ставят. Холодно сильно. Мерзну.

Поднявшись с насеста металлического заборчика, Макс молча начал стаскивать куртку. Но вот Лера молчать не стала:

– Только не надо джентльмена опять из себя строить! Смешной ты – неужели думаешь, что надену такое? Сидеть просто холодно на этой железяке, а сама не замерзла.

Логика странная, Максу недоступная, но раздеваться перестал.

Мимо школьного дворика пошатываясь на ровных местах и неведомым способом удерживаясь от падений на колдобинах, прошел мужчина серьезного возраста. Покосившись на юную парочку он, движимый чувством любви ко всему человечеству, пьяно предостерег:

– К-красавица! Не сиди на железе! П-простудишь свою… В общем простудишься! Дочка!..

Проводив его взглядом, Лера недовольно вздохнула: