Что-то шевельнулось между деревьями, Раен тут же остановилась и положила ладонь на рукоять излучателя. Она боялась не зверей, а людей и всего того, что скрывалось и пряталось.

Маджат.

С удивлением заметила она среди листьев темную фигуру, замершую в защитной позе и в полтора раза превосходящую ее ростом. Фасеточные глаза мерцали при малейшем движении головы. Раен хотела окликнуть, уверенная, что это какая-нибудь Работница, потерявшая дорогу из лаборатории - порой их подводило зрение и, оглушенные химикалиями, они теряли ориентацию. Хотя она не должна была зайти так далеко...

Голова повернулась в ее сторону - это была не Работница. Сейчас отчетливо были видны массивные челюсти и панцирь.

Раен не могла разглядеть эмблему кургана, а глаза людей не различали окраски маджат. Этот замер среди пятен света, пробивающегося сквозь листья, и выглядел как набор торчащих суставов и кожистых конечностей Воин, к которому не следовало подходить. Воины появлялись иногда, чтобы посмотреть на Кетиуй, на то, что смогут увидеть их слепые глаза, после чего уходили, не выдавая своих тайн. Девушка жалела, что не видит его эмблему: он мог быть воином любого из четырех курганов, тогда как только миролюбивые голубые и зеленые контактировали с Кетиуй. Торговля с красными и золотистыми совершалась при посредничестве зеленых. Красный или золотистый Воин был бы очень опасен.

Кстати, он был не один, рядом медленно поднимались другие: трое, четверо. Страх стиснул ее горло - иррациональный страх - ведь еще никогда в истории Кетиуй маджат никому не причинили вреда в пределах долины.

- Вы на земле Кетиуй, - произнесла Раен, подняв руку, по которой они могли ее опознать. - Возвращайтесь. Возвращайтесь.

Маджат какое-то время смотрел на нее, потом отступил.