«Курсы гидолийской борьбы. На Химэй – во всеоружии! Диплом действителен».
«Учись двигаться в условиях Химэя! Джолли-джампинг для всех возрастов и без травм!»
«Страхование от культурного шока опытным метаюристом на выгодных условиях».
Поверх всех этих и подобных листочков выведена была красной краской из баллончика огромная надпись:
ХИМЭЙ – НАГИБАЛОВО!!!Я попал в непонятное. Точнее – попал в Непонятное. Не в криминальном смысле, а в онтологическом.
Явно обозначились заморочки с головой, а тут ещё и нога!
2
Рай может быть воображаемым образом того, чего мы лишены, или апофеозом того, чем мы обладаем.
…Всё началось в кухне.
Кухня в Доме Лося была огромная, всячески оборудованная, светлая и относительно ухоженная, но всё-таки помещение прозаическое. Не парк под луной, не улочка в старинном городе, не приморская набережная – ноль романтики, пшик интима, а музыка доносилась из пиршественной залы и вовсе нечеловеческая.
Тем не менее Мерлин и Таня уже твёрдо знали, что с ними и между ними произойдёт, но не торопили события, перебрасывались дурашливыми репликами, продолжая давешнюю игру, протирали столовые приборы, перебрасывались тарелками, приговаривали, что добрым людям такое жрать не годится, а олигархам с прихлебателями – в самый раз, по барину и говядина, а вот креветок мы для себя отначим, а картошка хоть с виду молодая, но резиновая, пусть её сами шведы и лопают, а освобождать яблоки от семечек – снобизм, внутри гуся сами дойдут, а зелень – блендером её, блендером, а то порежешься, маленькая, а я ещё один салатик знаю – ум отъешь, и Таня из довоенной барышни превратилась в какую-то панкующую хулиганку, а степенный сторож-консультант – в курортного гусара…
За стол они не сели вместе со всеми – убежали в домик охраны, потому что не телевизор же окаянный смотреть, когда и без того столько времени потрачено зря… И никакая не довоенная девочка она оказалась, а полузмея, нагини из индийской легенды, фея Мелюзина, заморочившая Жана Бесстрашного, первого герцога Бургундского…