Много мне из того впоследствии вышло пользы, только денег вот никто не давал. Что ж – всякий труд благослови оплата…

Маршрут пролегал по городским окраинам и промышленным зонам, и никаких существенных изменений здесь не наблюдалось.

Гостеприимная бабушка жила на Павлодарах. Район был мне совершенно незнакомый, заводской, сроду я там не бывал. Как-то так сложилось. И, к стыду своему, не знаю, откуда взялось само название – Павлодары.

По-моему, даже Панин и даже с кодлой не рисковал туда соваться. С чужаками тут разговор был короткий: «Сымай, сучня, аксессуары!» Жители Павлодаров делили своё время между вредными производствами, праздничными бесчинствами и тюремными заключениями, когда сын сменял на зоне отца, а внук – деда. Странный какой-то союз труда и криминала…

Молодая аудитория дружно покинула автобус на платформе «Студенческая», как я и предполагал. На прощание мне желали всяческих благ, уверяли, что «все там будем», а наглая брюнетка-запорожец ошеломительно и нежно поцеловала в губы, и оказался я вполне живой и адекватный в реакциях…

– Хош, – сказал водитель. – Спокойно обошлось, не как в тот раз… Спасибо, Достигай, ты настоящий дивона.

Я вспомнил, что «дивона» – это такой среднеазиатский фрик, дервиш, одержимый.

– А как было в тот раз? – спросил я, потому что нынче годилась мне любая информация.

– Тоже была старая, да, – сказал лысый водитель. – Тоже вот так же нагрубила молодёжи. Ну, её и это… оптимизировали. Девчонки, да! А бабушку на остановке встречали внуки – один с битой, другой с вот таким пчаком… Павлодарские же! Всех положили! Когда черти приехали, осталось им только пластиковые мешки таскать. Меня хозяин на премию наказал, да… А сам оружие не выдаёт на таком гнилом маршруте, шакал!

Я содрогнулся. Неужели правда?

– Помню, – подтвердила Арина Геннадьевна. – Помстили парнишечки за Аникееву Надю! Вот где правильное воспитание! Ровесница мне была, да не дожилось ей до Химэя… Пошли, что ли?