— Приготовьтесь поднять нас всех на борт, мистер Скотти. Мы немедленно покидаем орбиту.

— Покидаем? Вы шутите, Спок? — сказал Мак-Кой.

— Этот астероид почти так же велик, как наша земная луна, доктор.

— К черту астероид! — вскричал Мак-Кой. — Он будет здесь только через два месяца!

— Если мы доберемся до пункта отклонения вовремя, он, возможно, вообще сюда не доберется. — Лицо Спока ничего не выражало.

— А что в это время будет с Джимом?

— Как только мы отклоним астероид, мы вернемся и возобновим поиски.

— Но ведь пройдут часы! Может быть, он ранен! Умирает!

Спок повернулся к нему.

— Если мы не сможем попасть в пункт отклонения в нужное время, мы не сможем изменить путь астероида. В этом случае, доктор, все на этой планете, включая капитана, погибнут.

— Но разве еще несколько минут могут что-либо изменить?

— За это время астероид приблизится к планете на тысячи миль ближе. — Он невозмутимо заговорил в коммуникатор: — Поднимайте нас, мистер Скотти.

Голос Скотти прозвучал глухо:

— Подъем начат, мистер Спок.

А в это время Кирк еще был жив, но дыхание его было болезненным, медленным. Ему казалось, что он был в большом сводчатом зале, но он не мог сосредоточиться, чтобы вспомнить, откуда он и как попал сюда. Он не ощущал ничего, кроме головокружения, которое накатывалось на него волнами, когда он пытался встать. При падении он уронил фазер и коммуникатор. Теперь, споткнувшись о них, он поднял их, и уставился на них не узнавая. Через некоторое время Кирк с трудом стал подниматься по металлическим ступеням. Когда он ступил на первую из них, раздался резкий музыкальный звук. Однако он воспринял его так же отстраненно, как и фазер с коммуникатором. Затем он протянул руку и нажал сразу несколько кнопок на панели. Она открылась так же бесшумно, как и закрылась, и он выполз через нее на свет.