Информация о Космонидах оказалась столь противоречивой и невероятной, что астрокомпьютер, будучи не в состоянии ее осмыслить, повел себя подобно внезапно свихнувшемуся человеку. На дисплеях засветились слова невесть откуда попавшей в память компьютера детской песенки: "У Мэри был маленький козлик..."

* * *

Ни он, ни она не разбирались в таинствах астрономии. Звездное небо было для них не топографической картой Вселенной, а частью жизни, подобно отчему дому, березовой роще, щебетанию птиц.

- Как жаль, - посетовал он, - что я ничего не смыслю в звездах. Говорить же о них просто так - банально. Все, что мы можем сказать, давным-давно сказано.

- Неправда, - возразила она. - Звезды все время меняются. Сегодня они особенно прекрасны. Смотри, звездочка упала... Еще... И еще одна... До чего красиво!

- Загадай желание, так всегда делают.

- А ты загадал?

- Да. Я хочу, чтобы мы с тобой были счастливы.

- Пусть все люди на Земле будут счастливы!

Он тихо рассмеялся:

- Это несбыточное желание. Все люди не могут быть счастливы. Счастье выпадает немногим.

- Но почему?

- Да так... Знаешь, великие люди редко бывали счастливыми. Они либо рано умирали, либо сходили с ума. И вообще, их личная судьба...

- По-твоему выходит, что счастливый человек не способен к творчеству?

- Во всяком случае меньше, чем несчастливый, - сказал он. - Где счастье, там самоуспокоенность, нежелание что-либо изменить, а значит застой. Помнишь: "Остановись, мгновенье"?

- Какую ерунду ты говоришь, - произнесла она холодно. - Все равно, я хочу, чтобы все люди были счастливы.

- Пусть будет по-твоему, - согласился он.

* * *

Выстрел стартового пистолета. Воздух, рванувшийся в легкие. Топот ног по дорожке. Рев трибун...

Генри Йестекер был счастлив. Он впервые стал чемпионом.