- Я.., да, Джек. И не из-за Мяуса. Из-за себя. Беспокоюсь потому, что как-то слишком мало беспокоюсь.., понимаешь?

Джек наклонился и поцеловал ее.

- Вот что значит материнское сердце, - усмехнулся он. - Мяус - существо чужое, непривычное, значит, надо его опасаться. А при этом он беспомощный и безобидный, и где-то в глубине души ты готова его опекать и нянчить.

- М-может быть... - задумчиво протянула Айрис. - Он такой же огромный и безобразный, как ты, и, вне всякого сомнения, гораздо умней тебя. Но тебя мне вовсе не хочется нянчить.

- Еще чего! - усмехнулся Джек, залпом проглотил кофе и встал из-за стола. - Ешь скорей, Молли, и поди вымой лицо и руки. А я погляжу, как там Мяус.

- Значит, едешь в аэропорт? - спросила Айрис.

- Если Мяус пришел в себя. Я очень много всякого хочу выяснить, и многого мне просто не понять, не хватит мозгов. Зинсер вряд ли на все сумеет ответить. Но вдвоем мы хотя бы сообразим, как с этим быть дальше. Айрис, это же грандиозно!

Полный самых смелых предположений и дерзких замыслов, он вышел на лужайку перед домом. Мяус сидел в траве и самозабвенно созерцал гусеницу.

- Мяус!

- Баб?

- Как насчет того, чтобы прокатиться?

- Хоррршо, шшалуста, Шек!

- Боюсь, что ты меня не совсем понял. Пошли.

И Джек махнул рукой в сторону гаража. Очень бережно и нежно Мяус опустил гусеницу на травинку, поднялся и пошел следом, и тут в гараже раздался дикий грохот и треск. На миг все застыли, потом завизжала Молли - опять и опять, да так, что волосы у Джека стали дыбом. Он сам не заметил, как домчался к гаражу.

- Молли! Что случилось?

При звуке его голоса девочка сразу замолчала, будто повернули выключатель.

- Молли!

- Я здесь, пап, - голос ее прозвучал на удивление тихо и смиренно. Она стояла возле отцовского автомобиля, и в эту минуту выражением всего ее существа была выпяченная дрожащая нижняя губа. Машина застряла носом в дыре, пробитой в задней стенке гаража.