Высоко в горах, над этой странной резервацией ушедших веков, в местности почти безлюдной, находится станция Р-51. Люди в долине называют ее просто Крепостью, поскольку не знают, что это за сооружение. Быть может, только здешний учитель догадывается, он читает газеты и брюзжит при этом раздраженно, как всякий язвенник: "У нас, в долине, средняя продолжительность жизни двадцать восемь лет, несмотря на кристально чистый воздух, людей косят туберкулез и цинга. А какие школы, больницы, родильные дома, какие города можно было бы построить на средства, вложенные в эту Р-51, какие плотины и электростанции! Направить бы воды реки Торренте для орошения полей и дать свет нашим жилищам..." Словоблуд несчастный! Мнит, будто воспарил в мечтах, а на самом деле барахтается в путах навязчивых идей.

У кого не забьется учащенно сердце от благородного величия и - мы смеем утверждать - от красоты станции?! Кто сможет удержаться от гордости за нашу эпоху при виде возникающего на фоне голубых небес за последним поворотом великолепной автострады этого чуда из стали и стекла?!

Стекло особое, матовое, оно пропускает свет и поглощает его, совсем не отражая. Не веришь глазам своим: стекло вроде бы прозрачное, и в то же самое время сквозь него ничего не видно, как сквозь дерево или бумагу. Если взглянуть на комплекс сверху, он кажется серо-желтым, точно под цвет скал. Площадь станции над поверхностью - всего четверть квадратной мили. На самом же деле здание имеет двадцать этажей и фактически площадь его составляют тоннели, протянувшиеся под землей в общей сложности на семьдесят три мили.

Станция Р-51! Я приехал в горы ради нее, а вовсе не из-за местных жителей. Я и не подозревал об их существовании, но едва не лишился рассудка, осознав: шоссе-серпантин отделяет их от цивилизации не столько на три тысячи ярдов, сколько на три столетия.

Честно признаюсь, увиденное я до конца осмыслить не смог, скорее почувствовал его грандиозность. Всего человек двадцать понимают отдельные аспекты проблемы. А охватить целиком?.. Такого гения сейчас нет и в нашу эпоху уже не будет.