— Какое сегодня число? Долго это продолжалось?

«Быстрое восстановление», — с удовлетворением отметил про себя контролер, а вслух сказал: — Идет 2190 год. Но пусть тебя это не волнует.

Ответ прозвучал угрожающе, поэтому Корбетт благоразумно не задал очевидный вопрос: «Что случилось со мной?», и только спросил: — Почему?

— Наше общество для тебя закрыто.

— Закрыто? Что же мне делать?

— Тебе доступен ограниченный ряд профессий. Не подойдешь, мы используем кого-нибудь еще.

Корбетт свесил ноги с операционного стола и осмотрел свое новое тело. Оно оказалось моложе, сильнее и короче, но самое главное — как бы он ни поворачивался, все его движения не отзывались острой болью в животе.

— Так что будет со мной? — все же спросил он.

— Что будет — не знаю. Это из области метафизики, — ответил контролер. — Я расскажу, что произошло с тобой, а там решай сам, как быть.

Итак, существовал человек, совершенно здоровый, как и все живущие в 22-м веке, но лишенный интеллекта. Характеристики его биоэлектрической активности, нервные рефлексы, память, то есть его индивидуальность, были уничтожены.

В то же самое время глубоко под землей, в низкотемпературном режиме, хранилось то, что некогда было человеком, биоэлектрическая активность которого записывалась соответствующей аппаратурой, но не это было главное. Сложность процесса заключалась в размораживании мозга и уничтожении ненужных параметров. Рибонуклеиновая кислота, несущая информацию памяти, концентрировалась в голове, но также присутствовала в нервных тканях и крови. В случае с Корбеттом требовалось удалить раковые опухоли и затем из того, что останется, извлечь РНК. После такой операции от человека почти ничего не остается.

— Тебе предоставлен шанс, — предупредил контролер. — Второго такого не будет. Учти, в морозильниках полно рабочего материала.