Суворин тоже решил закурить. Затянувшись, он неспешно выдохнул горький дым, снова посмотрел в направлении столика, за которым сидела девушка, и увидел, что она плачет — так, как это бывает у сильных натур: без слез, когда состояние человека выдает лишь подозрительный блеск в глазах и выражение искаженного внутренней болью лица.

Его, в общем-то, мало волновали проблемы посетителей заведения — до тех пор, пока они были совместимы с требованиями порядка и безопасности. Но этой девушке ему вдруг захотелось помочь.

По опыту он знал — чтобы избавиться от эмоций, мешающих работе, следует больше внимания уделить своим прямым обязанностям. Поэтому, позволив себе вздох сожаления, Седой вынул рацию и провел внеплановую перекличку сотрудников, потребовав от каждого краткий доклад о ходе дежурства. И, дослушав последний, снова обернулся к девушке.

Обстановка несколько изменилась. Шлюхи и бизнесмены уже ушли, и вряд ли вместе — за такой короткий промежуток времени даже о цене столковаться невозможно. Мажоры остались и по-прежнему хохотали так, словно и не переставали это делать все то время, пока Панкрат занимался перевыполнением своих служебных обязанностей.

Рядом с девушкой, так заинтересовавшей Суворина, уже стояла открытая бутылка шампанского в ведерке со льдом — видимо, успел расстараться официант. Светлый напиток искрился в бокале, который она держала в левой руке, отставив мизинец — и это выглядело отнюдь не манерно, а совершенно естественн”.

В длинных и тонких пальцах правой руки (пианистка она, что ли?) дымилась очередная сигарета, а в глазах по-прежнему стояли слезы.

Внезапно взгляд девушки скользнул куда-то в сторону, и ее глаза тут же расширились, словно от ужаса. Седой скосил глаза в направлении ее взгляда и увидел быстро идущего между столиками длинноволосого парня в дорогом черном пальто. Заметил он и еще кое-что: справа и слева на некотором расстоянии от нового посетителя держались двое мрачной наружности субъектов, исподлобья зыркавшие по сторонам, словно высматривая затаившуюся дичь. Судя по профессиональной, хотя и слишком вызывающей манере держаться, — телохранители. Скорее всего — из братвы. Последнее вовсе не исключало и принадлежности самого посетителя к пресловутым криминальным кругам.