Тот не стал болтать попусту и, проигнорировав бэдж на лацкане его пиджака, небрежно ткнул кулаком ему прямо в живот. Быстрым, почти незаметным для постороннего движением.

Но не попал. На малоподвижном лице верзилы отразилось некоторое удивление, которое тут же сменилось гримасой боли — уйдя от удара, Панкрат тут же взял его руку “на прием”.

Длинноволосый, остановившись, со скучающим видом наблюдал за развитием событий.

Телохранитель попытался освободиться, но эта попытка только усугубила его и без того незавидное положение. Он едва не застонал, когда Панкрат, сжав, словно клещами, его запястье, повел руку вниз, а затем резко дернул ее вверх и вправо. Верзила поневоле развернулся, очутившись к нему спиной, и Панкрат свободной рукой снял со своего пояса наручники.

Двое его подчиненных уже находились в зале, но пока не вмешивались, внимательно следя за происходящим. Они были начеку, и поэтому среагировали вовремя.

Когда второй телохранитель длинноволосого сунул руку под пиджак и, вытащив пистолет, направил его на Седого, один из охранников, стоявший за его спиной, полностью вне поля зрения, выхватил свою “гюрзу” и выстрелил навскидку. Глазомер у парня был хороший — пластиковая пуля угодила телохранителю в кисть, и тот, выронив оружие, заорал от боли.

В это время второй охранник, не давая ему опомниться, сорвался с места, легко перемахнул через оказавшийся на пути столик и Приземлился точно на согнувшегося от боли верзилу, отчего тот потерял равновесие и растянулся на полу — да так неловко, что лицом угодил прямо в ботинок охранника. Или же ботинок врезался ему в переносицу , так или иначе, результат вышел плачевный.., для переносицы, разумеется.

Воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь кряхтением верзилы, которому охранник уже заломил руки за спину и надел “браслеты”.