Ее друг, связист Винк Тасион, хмурился, расшифровывая входящее сообщение. На лице его четко проступило беспокойство. Но он смотрел не на экран. Он смотрел на Алекс.

– Все в порядке? – спросил Винк прежде, чем закончил набивать полученное сообщение. – Ты словно в другом месте побывала.

Алекс вздохнула, едва заметно улыбнулась.

– Можно и так сказать, – сказала она, снимая наушники. – Ты не поверишь, мне почудилось, будто меня допрашивает разведка Новой Республики.

Она тряхнула головой, растянув губы в кривой ухмылке.

– Они так и не смогли принять мысль, что дочь имперского губернатора работает на хороших парней.

Захохотав, Винк припомнил, как сам повел себя при первой встрече с Алекс Вингер в оперативном центре. Он держал ее на прицеле, пока товарищи не убедили его, что дочь губернатора действительно член сопротивления. Они всегда со смехом вспоминали этот эпизод.

– Лады, – подзадорил он ее, – но согласись, что все это звучит немного неправдоподобно.

Улыбка Алекс поблекла, и она безучастно уставилась в свой монитор.

– Как я могу убедить их, что говорю правду? – пробормотала она, игнорируя колкость.

– Ты не одна, Алекс, – напомнил Винк.

Но Алекс, казалось, не слышала его.

– Осталось мало времени, – сказала она спокойно.

Ее захлестнули мысли о заснеженном горном склоне – две фигуры, тянущие друг к другу руки, ветер, пытающийся сбросить их, разъединение рук, падение…

– Нет!

– А? Ты это о чем? – спросил Винк.

Он заметил отчужденность в ее взгляде. Алекс вздохнула, покачав головой.

– Обычное наваждение.

Нахмурив лоб, Винк обернулся к монитору.

– Может, это твое наваждение – знак, Алекс. Погляди-ка на сообщение, что я получил.