Свет окрашивал стены дома багровыми тонами, придавая им жуткий и призрачный вид. Остановив машину, Линден вновь испытала приступ страха и нерешительности. Она не хотела встречаться с Томасом Кавинантом - и не потому что тот был прокаженным. Ее пугала экстравагантность этого странного незнакомца, которого боялся даже доктор Биренфорд.

Тем не менее Линден уже приняла решение. Взяв книгу, она вышла из машины и направилась к крыльцу, надеясь покончить с этим делом до наступления сумерек. Поднявшись по ступеням, она остановилась, пригладила волосы и постучала в дверь.

Дом казался пустым и молчаливым.

Ее плечи пульсировали от недавнего напряжения. Усталость и замешательство отзывались тяжестью в руках, и она с трудом держала их на весу. Стиснув зубы, Линден заставить себя постучать в дверь еще раз.

Внезапно она услышала звуки шагов. Они исходили из глубины дома и быстро приближались. В них ощущалось сердитое недовольство потревоженного отшельника.

Дверь распахнулась, и перед ней предстал худощавый сорокалетний мужчина в потертых джинсах и измятой тенниске. Он был выше ее на несколько дюймов. Узкий рот на строгом лице навевал безрадостные мысли о каменной скрижали. Щеки и лоб бороздили морщины страданий, а покрасневшие глаза походили на угольки, способные обжечь. Волосы у висков серебрила седина, но, судя по всему, его состарили мысли, а не время.

Он выглядел усталым и истощенным. Линден автоматически отметила красноту его век и глазных яблок, анемичную бледность кожи и лихорадочную порывистость движений. Подобные симптомы указывали либо на серьезную болезнь, либо на длительное и сильное потрясение.