Ощутив внезапный проблеск озарения, она отбросила сомнения и робость:

- Тот старик сказал мне: "Будь честной". Его реакция могла бы напугать любого. В глазах Кавинанта появился страх, окрашенный удивлением и обидой. Плечи обвисли, рот приоткрылся. Он вышел на крыльцо, захлопнул за собою дверь и, едва сдерживая ярость, настойчиво спросил:

- Что за старик?

Линден встретила его натиск твердо и спокойно:

- Пожилой мужчина в грязно-желтой мантии. Он внезапно возник у столба в конце грунтовой дороги, и, как только я увидела его, с ним случился сердечный приступ.

На миг ее горло сжала ледяная рука сомнений. Слишком уж быстро и легко старик пришел в себя после обморока. А что если он просто притворялся? Но это невозможно! Его сердце действительно остановилось.

- Мне пришлось здорово потрудиться, чтобы спасти старика. А потом он встал и ушел.

Воинственность Кавинанта рухнула, как взорванная крепость. Он смотрел на нее с ужасом и надеждой, словно тонул в зыбучем песке. Его кулаки судорожно сжимались и разжимались. Взглянув на правую руку Кавинанта, Линден впервые заметила отсутствие двух последних пальцев. На том, что осталось от безымянного, блестело обручальное кольцо из белого золота.

- Значит, все-таки ушел? - прошептал он дрожащим голосом.

- Да.

-Старик в грязно-желтой мантии?

- Да.

- После того как вы его спасли? Линден кивнула.

Солнце зашло за горизонт, и сумерки смягчили морщины на лице Кавинанта.

- Что он сказал?

- Я уже говорила об этом. Он посоветовал мне быть честной.

Ее нерешительность постепенно превращалась в нетерпение.