Широким взмахом посоха он осыпал траву звенящей музыкой, и внезапно сквозь мелодию Кавинант увидел их - воплощение гордой и печальной песни. Они стояли перед ним, словно отлитые из лунного света, и серебристое сияние, исходящее от Лесного старца, озаряло их, как пламя волшебного костра.

Друзья Кавинанта!

Высокий Лорд Морэм с едва заметной улыбкой и мудрыми строгими глазами.

Елена, дочь любви и насилия, такая же красивая и страстная, как ее мать. Дитя Кавинанта и почти его любовница.

Баннор - Страж Крови, чье самообладание можно было сравнить лишь с силой его справедливости.

Мореход Идущий-За-Пеной, который возвышался над остальными не только благодаря росту, но и величию своего духа. Веселый и верный товарищ, почти что брат.

Взглянув на них сквозь завесу мелодии, Кавинант задрожал, словно все его сухожилия износились от горя и старости. Он со стоном протянул к ним руки и пошел навстречу, горя желанием прижать друзей к своей груди.

- Стой!

Команда Лесного старца парализовала Кавинанта и не позволила ему проникнуть за завесу мелодии. Тело сковала холодная неподвижность.

- Ты не понял меня, - дружелюбно пропел Каер-Каверол. - Тебе нельзя касаться их, потому что они не имеют плоти. Ты видишь перед собою Мертвых. Закон Смерти сломан, и его уже не восстановить. Вот почему те, кто приходит на холмы Анделейна, встречают здесь своих умерших друзей и близких.

"Не может быть! Прошло тридцать пять веков!" Слезы побежали по щекам Кавинанта. Тем не менее, когда Лесной старец вернул ему подвижность, он уже не стремился в объятия призраков. Содрогаясь от горя, Кавинант спросил:

- Что вы хотите? Воспоминания о вас разрывают мое сердце.

- О любимый, - ответила Елена тем чистым, неотразимым голосом, который он часто вспоминал с печалью и болью. - Сейчас не время для горьких сожалений. Твое появление доставило нам большую радость, и мы пришли сюда не для того, чтобы причинять тебе страдания. Каждый из нас хочет благословить тебя своей любовью и преподнести дары, если это позволит Закон.