Вытянувшись во весь рост, он достал складной десятикратный ночной бинокль, раскрыл его и надел как очки. Теперь противоположная сторона улицы была перед ним как на ладони.

Сначала в поле зрения оказалась витрина магазина. Товары были разложены аккуратно, но оформлены неважно. Скромными рядами лежали небольшие куски мяса, нерасфасованные овощи; кое-что было сложено в картонные коробки; замороженных продуктов или консервов не было вообще.

Это еще больше укрепило Картера во мнении, что он попал в совсем недавно колонизированный мир. Здесь вкалывали, как рабы, стремясь воспроизвести цивилизацию материнской планеты, но до цели было еще далеко. Им не хватало одного, другого, третьего, но все это в свое время у них появится, даже консервные фабрики. Он решил не терять времени, запоминая подобную информацию, лишь отметил ее по привычке и переключил внимание на двух человек, стоявших перед витриной.

Яркий свет и помогал, и мешал. Когда один из двоих поворачивался в сторону Картера, на его лицо падала густая тень. А если он смотрел на огни реклам, то Картер мог видеть только затылок. Кое-какую информацию можно было извлечь, разглядывая их в профиль. Но эти двое стояли лицом друг к другу, большую часть времени они находились именно в таком положении.

Они вызывали симпатию и в то же время возбуждали тревогу. Оба были средних лет, высокие, стройные, на их лицах лежала печать грубой самоуверенности пионеров. Но больше всего настораживали их странные манеры.

Стоявший справа хмурился, сжимал губы и выжидающе смотрел, напарник его сохранял серьезное выражение лица, изредка жестикулировал. Немного погодя второй расслабился, а по лицу первого пробежала целая гамма чувств, сопровождавшаяся пожиманием плеч, движениями бровей и рук. За все время они ни разу не раскрыли рта и не произнесли ни слова.

Представление продолжалось минут десять, может, чуть больше. Затем оба участника внезапно переключили внимание на витрину. В ней показался третий индивид, продемонстрировал двоим настоящую пантомиму, и они ответили ему тем же. Немому представлению нисколько не мешал разделявший их лист какого-то прозрачного материала, похожего на стекло. В конце концов, третий участник сделал безразличный жест и вернулся к своим делам.