- Любые - это какие? - тут же поинтересовалась я.

- Любые в пределах разумного, - уточнил Алексей. - У вас ведь существуют какие-то расценки?

- Естественно: сто долларов в день, не считая текущих расходов, плюс потом сорок процентов от стоимости того, что отыщем, - заявила я, нагло глядя ему в глаза.

- А это как? - опешил он. - От стоимости Ирины, что ли?

- Не важно. Нам без разницы, что или кого искать. Если вы затрудняетесь оценить ее в какую-то конкретную сумму, тогда просто скажите, сколько вам не жалко, чтобы она опять была рядом с вами?

- Да мне ничего не жалко! - запальчиво воскликнул он. - Все бы отдал, лишь бы снова увидеть ее живой и здоровой.

- Хорошо, скажем, десять тысяч долларов в случае положительного исхода дела - это приемлемая для вас сумма?

- Десять тысяч? - он презрительно скривился. - Я вам сто тысяч заплачу, только найдите Ирину.

- Что ж, на том и порешим, - быстро закрыла я тему, боясь, как бы клиент не опомнился и не взял свои слова обратно. - Мы вам Ирину, вы нам - сто тысяч долларов с любой формой оплаты. Тысячу наличными вперед.

Он полез в портмоне, отсчитал десять новеньких бумажек по сто долларов каждая и положил передо мной на стол.

- Договор будем составлять? - я сгребла деньги в ящик стола. - Или сразу перейдем к делу?

- К делу. Мне все время кажется, что жена очень страдает, каждая минута сейчас кажется ей мучительной вечностью, и мы можем опоздать.

- Да, и еще одну деталь я хотела бы уточнить: если мы найдем не саму Ирину, а... как бы вам помягче сказать... - я замялась, пряча глаза. - Одним словом, если она будет мертва, то мы возьмем лишь половину суммы.

- Не говорите так, - тихо произнес он, опуская голову. - Я этого не переживу.

- Извините, но такова жестокая действительность. Сейчас вы назовете мне все остальные детали, фамилии, адреса и телефоны, и мы займемся поисками.