- А мы знаем, что к чему? - перебила она меня. - Продумала ли Кулашава, как она поступит, когда окажется там? Есть ли у нее подробный план? Она что, предложит всем спасенным набиться в пассажирскую каюту "Сергея Рока" и стартовать к Земле? Или пообещает им угодья на Брансвике или на Товариществе?

Она указала рукой в сторону пассажирской каюты.

- А может, она и не собирается везти их на Землю? Вдруг она намерена оставить поселенцев там, словно дикарей в джунглях, чтобы их изучали ее коллеги-ученые? Вдруг она будет торговать билетами и возить на "Мир свободы" туристов?

- Что за глупости! - отмахнулся я.

- Ты так считаешь? Да, у нее есть ученая степень, есть деньги, но это еще не гарантия, что у дамы водятся мозги. - Ронда склонила голову набок. Сколько она тебе предложила сверх всех наших расходов? Я постарался как можно небрежнее пожать плечами.

- Семьдесят тысяч нойе-марок. Ронда вытаращилаглаза.

- Семьдесят тысяч?! И ты не видишь никакого подвоха?

- Здесь замешан престиж, - напомнил я Ронде. - Престиж и академическая слава. Ученый ценит это гораздо больше, чем деньги. Вспомни, много ли мы знаем о колониях "Гигантского скачка"? Почти ничего. Под конец войны был нанесен удар по куполам на Ганимеде, и все пошло прахом. Мы не знаем, какими были их приборы астронавигации, как они умудрялись создавать столь компактные экосистемы, да и вообще, как им удавалось вгрызться в астероид на восемнадцать километров. Ученые готовы вылезти из кожи вон, чтобы все это восстановить.

- Триста тысяч нойе-марок - это все равно много. Я опять пожал плечами.

- Иначе не попасть в историю. А ведь если ее конкуренты летят на собственном корабле, то мы ее единственный шанс добраться туда первой.

Ронда покачала головой.

- Извини, но мне этого не понять.

- Мне тоже, - с готовностью признался я. - Потому, наверное, мы с тобой и не ученые. Она криво усмехнулась.