- Понятно. - Я покосился на его штиблеты, которые он не позаботился убрать со стола, и отвел взгляд. Он знал, что я терпеть не могу этой его манеры, но стол принадлежал ему, никаких специальных инструкций, регулирующих данный вопрос, не существовало, вот он и проявлял завидное упорство. Это был вызов лично мне. Я всегда подозревал, что он поступает так по наущению Билко, но доказательствами не располагал.

- Старший помощник Хобсон сообщил тебе вес корабля?

- Да, сэр, - ответил Джимми. - Полагаю, нам надо выбрать Синюю - так безопаснее.

- Это точно, - проворчал я, не собираясь уточнять, что Синяя - это "эра романтики" или народная музыка, то есть направления, которые предпочитаю лично я. Не хватало только, чтобы Джимми возомнил, будто оказывает мне услугу! Тогда он обязательно потребует ответного одолжения.

- Что у тебя в плане?

- Начнем с Двойного концерта Брамса, - забубнил он, уставившись в список. - Это тридцать две целых семьдесят восемь сотых минуты. "Карнавальная увертюра" Дворжака - еще девять целых пятьдесят две сотых, симфония с органом Сен-Санса - тридцать две целых шестьдесят семь сотых, "Реквием" Берлиоза - целых семьдесят шесть минут. Потом пойдет "Пер Гюнт" Грига - сорок восемь целых три десятых, скрипичный концерт Мендельсона двадцать четыре целых двадцать четыре сотых и "Эльзасские сцены" Масоне двадцать две целых восемьдесят две сотых минуты.

Он, наверное, вообразил, что закидает меня цифрами и не даст опомниться. Если так, ему предстояло разочарование.

- Я насчитал четыре часа, шесть минут и тридцать три секунды. Шесть минут лишних.

- Бросьте! - презрительно отмахнулся он. - Что такое шесть минут?

- По правилам должно быть не больше четырех часов, а потом получасовой перерыв, - возразил я. - Тебе ли этого не знать!

- Правила изобретены консерваторскими профессорами, впавшими в глубокий маразм и не способными бодрствовать больше четырех часов! огрызнулся он. - Во время учебы я однажды протянул целых восемь часов. Неужели шесть минут - такой уж перебор?