- Джек, одна и та же шутка, повторенная несколько раз перестает быть шуткой. - Сказал Айвен.

- Почему? - Возник удивленный голос.

- Потому что она уже не интересна тому, кто ее знает.

- Мне стереть ее из памяти?

- Нет. Прибереги для кого-нибудь, кто ее не знает.

- Но здесь никого больше нет.

- Сейчас нет. Кто знает, может, через год кто-нибудь окажется.

- Мы не сможем вернуться к Земле за один год. - Продолжал возражать Джек.

Подобные слова могли разозлить кого угодно, если бы их задавал взрослый человек, но Джек не был ни взрослым, ни человеком.

- Джек, пошевели своими микросхемами, и ты все поймешь. - Произнес Айвен.

- Ты повторяешь это уже много раз. Эта шутка перестала быть интересной.

Айвен усмехнулся.

- Тебе смешно, Айвен?

- Ты же видишь.

- Вижу. И не понимаю, почему тебе смешно.

- Ты ведь знаешь, что смех сложно объяснить.

- Я знаю. Но ты знаешь, что я знаю, что ты можешь объяснить хоть что-нибудь.

- Джек, я думаю, тебе пора попытаться набрать статистику и самому изучить все моменты, когда можно смеяться. - Сказал Айвен.

Джек несколько мгновений молчал, затем послышался его смех, сопровождаемый миганием индикаторов на приборных панелях.

Айвен поднялся и направился к выходу из лаборатории.

- Ты не спрашиваешь, почему я смеюсь?

- А ты сделай вывод Джек, и скажи, почему я не спрашиваю.

- Этот вопрос не принято задавать.

- Ты все правильно понял! - Айвен улыбался , двигаясь по коридиру.

- Но я сам слышал, как люди спрашивали об этом.

- Джек, вопрос «что смешного?» очень часто смешон сам по себе.

- Значит, я был смешным, задавая его?

- Да.

Джек умолк. Казалось, компьютер обиделся на подобные слова, но Айвен знал, что это не так. В программе не существовало подобной функции. А молчание означало, что Джек в этот момент прогонял огромное количество информации через свои процессоры, обрабатывал многие и многие разговоры, находил связующие нити.