В понедельник я появилась в офисе и даже смогла разглядеть затаенную радость в глазах Родиона. Впрочем, это длилось только мгновение, потом он опять стал суровым и ворчливым, каким был всегда. Поздравив меня с выходом на работу, он скрылся в своем кабинете, и почти сразу же у входа раздался звонок. Посмотрев на маленький монитор видеофона, я увидела женское лицо и как-то сразу поняла, что к нам пожаловали неприятности.

Наша посетительница приехала на маленькой двухместной "Тойоте". Ей было около двадцати пяти. Короткая стрижка, лицо как у куклы, на котором там, где нужно, подкрашено, подсвечено, оттенено и подмазано. Фигура скорее всего имелась, но ее скрывали просторные одежды - блузка и бирюзовые брюки, кстати, фирменные, наверняка выписанные по каталогам, ибо в московских магазинах такие стильные вещи вряд ли встретишь. В общем, ей можно было быть довольной жизнью, и только глаза выдавали - они светились тоской. Увидев это, я удивилась, как можно в наше рыночное время, когда материальное благополучие стало мерилом благополучия духовного, так переживать из-за чего-то. Любая девчонка, в жизни не видевшая подобных шмоток и не ездившая на такой машине, стерпела бы все ради возможности обладания всем этим, а тут еще какое-то недовольство.

- Меня зовут Лена, - тихо сказала она, когда я впустила ее в приемную и усадила на диванчик. - Мне бы поговорить с вашим детективом. Его ведь Родионом зовут, а вас Марией?

- Да, - удивилась я, - а откуда вы знаете?

- Мне о вас муж рассказывал.

- Он что, пользовался нашими услугами?

- Нет, но... - Она опустила глаза. - По долгу службы, так сказать. Его организация как-то контактировала с вашим агентством, вы произвели на них неизгладимое впечатление... Поэтому муж мне и сказал как-то, что есть такое. Но где и когда это случилось, я не знаю.