Чувство тревоги нарастало в нем по мере его продвижения. Несколько раз Аспект почти попался в ловушку. Были ложные пути, притягательные следы, все предназначенные для того, чтобы навсегда связать его с Источником и поглотить его силу, его сущность. Ноздорму двигался с предельной осторожностью. Попасть в ловушку означало не только его гибель, но возможно также конец всего.

Он погружался все глубже и глубже. Мощь сил, наполнявших Источник, изумляла его. Сила, которую ощущал дракон, вернула воспоминания о создателях, чья древняя слава делала Ноздорму эквивалентом слизняка, вылезшего из грязи. Были ли они каким-то образом связаны с тайнами Источника?

Видимый образ все еще оставался для него неопределенным почти на верху затененной поверхности. Только он и Источник имели хоть какую-то стабильность в этом месте за гранью смертных. Воды плавали в пространстве, бездонное озеро простиралось через миры.

Он приблизился к искаженной поверхности. За гранью смертных должна была отразиться, по крайней мере, часть его образа, но все, что Ноздорму видел, было тьмой. Его разум все же углублялся, пробираясь вперед, приближаясь к сущности… и правде.

И затем тонкие щупальца черной воды вытянулись вверх и захватили его крылья, лапы, и шею.

Аспект среагировал вовремя, чтобы не быть утянутым вниз. Он боролся с водянистыми щупальцами, но они быстро схватили его. Все четыре лапы были пойманы, и щупальце сжалось вокруг его горла, перекрывая дыхание. Ноздорму понял, что эти ощущения были только иллюзией, но они были сильны, отображая правду. Его разум был заманен в ловушку тем, что скрывалось в Источнике. Если он быстро не освободит себя, то он будет так же мертв, как если бы иллюзии были реальны.

Ноздорму выдохнул, и поток песка превратил Источник в сверкающее представление. Щупальца одернулись, ослабли. Они увяли, магия, которая их создала, была истощенная и старая.