— Проходите, присаживайтесь, — сделал радушный жест генерал, чуть приподнимаясь из кресла. — Бумаги принесли? — обратил он внимание на папку, которую посетитель держал под мышкой. — Зря, зря… Электронкой бы переслали или курьером, на худой конец…

— ЧП, Александр Павлович! — перебил его подчиненный, и весьма непочтительно. — Потерпел катастрофу пассажирский «Святогор» авиакомпании «Ермак-Аэро».

— Много жертв? — построжал Бежецкий, мечась мыслями с одного на другое: неужели кто-то из высокопоставленных персон пострадал. Или… Нет, члены Императорской семьи услугами частных авиакомпаний не пользуются — для них и прочих «особ» есть государственный «Российский орел». Может…

— Много, но не в них дело! — досадливо отмахнулся ротмистр. — Смотрите сами…

Поверх вороха генеральских бумаг лег радужный компакт-диск…

Обломки разбившегося самолета аккуратно раскладывались на полу огромного ангара, способного вместить несколько «Святогоров». В силуэте лайнера, похожего сейчас на детскую мозаику, зияли незаполненные участки — многие фрагменты оказались настолько изуродованы после падения с многокилометровой высоты, что понять сразу, куда приложить тот или иной комок дюралюминия, перемешанный с пластиком и пучками проводов, было сложно. Но хотя до завершения кропотливого труда оставалось еще изрядно, даже совершенно не искушенный в авиастроении человек понял бы, что здесь присутствует далеко не полный остов самолета. Если быть точным, то всего лишь треть планера, рассеченного вдоль, чуть наискось, словно гигантский огурец не менее гигантским ножом — часть фюзеляжа с одним крылом и остатками хвостового оперения.

— Взрыв на борту исключен? — деловито поинтересовался Бежецкий, облокотившись на ограждение балкона, нависающего над останками расчлененного самолета.