Увы, чуда не произошло. Экран внезапно подернулся рябью, а над нулями, в такт им, замерцала надпись: «Контакт потерян».

«Вот ты, Саша, и влетел на миллион! — невесело пошутил про себя Бежецкий, автоматически перебирая режимы связи с аппаратом, словно надеясь на невозможное — что сейчас хитрая машинка откликнется из-за непроницаемого для всех видов электромагнитного излучения барьера. — Теперь ходить и ходить тебе в алиментщиках!..»

Конечно, никто на ротмистра Воинова никаких выплат не навешивал. Более того — в надежно охраняемом ангаре базы ждали своего часа еще одиннадцать «Стрижей», а в случае надобности в Нижнем собрали бы еще столько, сколько потребуется… Но офицер все равно чувствовал себя не в своей тарелке: еще ни разу не доводилось ему ни здесь, ни «дома» облегчить казну на сотни тысяч рублей. Даже «деревянных», не говоря о полновесных, золотых.

Теперь оставалось только ждать.

Ждать, когда аппарат, все многочисленные рецепторы которого автоматически включились сразу по пересечении незримой черты, совершит облет по дуге крошечного на первый раз участка чужого мира, бесстрастно фиксируя все, что только возможно, камерами, работающими во всех областях спектра, и снова выскочит в пределы родного. А здесь, отстрелив уже ненужный двигательный отсек, на парашюте приземлится прямо в руки ученых, приплясывающих от нетерпения далеко внизу, как малые детишки под рождественской елкой.

Так ожидалось, так было подробно расписано в многостраничной объяснительной записке, на это надеялись тысячи людей, но… этого не случилось. Как, собственно говоря, и считали хорошо информированные скептики, составлявшие большинство близко знакомых с проблемой сотрудников Александра. Да и сам он…

Увы, к числу восторженных оптимистов бывший майор ВДВ себя не относил лет уж пятнадцать как. А то и больше.

Так и виделось ему, как на беззащитного «Стрижа», опрометчиво нарушившего границу миров, камнем падает ощетинившийся пушками-пулеметами хищный «Сапсан», как рвут на куски титановый корпус ракеты «воздух-воздух», как рушатся сверкающими брызгами в многокилометровую глубину в буквальном смысле золотые обломки приборов…