А симпатичную блондинку в короткой джинсовой юбке, с длинными ногами вы точно здесь не видели?

Нет, сегодня не видел. Была здесь одна такая пару дней назад, но ее уже забрали, — вздохнул тот. — В пятом шкафу лежала, как сейчас помню. От гнойного аппендицита умерла.

Что ж, тогда я пойду, — разочарованно проговорил босс. — Спасибо вам за экскурсию.

Послышались удаляющиеся шаги, и дверь захлопнулась. Мне хотелось визжать, брыкаться и рвать на себе волосы от злости, но я лишь тоненько скулила, спеленутая, как матрешка. Мне уже стало ясно, что меня засунули в холодильник морга, здесь, может быть, еще вчера лежал труп Горбатого. Я не могла ни пошевелиться, ни позвать на помощь. Босс, этот самоуверенный гений, обманутый жалким и подлым старикашкой, наверняка решил, что я его подвела и не пришла на встречу. Теперь будет предъявлять претензии, скажет, что не выдержала испытательного срока и все такое. А мне и сказать будет нечего в свое оправдание.

Но зачем, однако, меня сюда притащили? Почему старик сказал, что не видел меня, если любой, кто меня увидит хоть раз, уже не сможет забыть до конца дней своих? Может, он слепой? Нет, скорее всего он хитрый и мерзкий негодяй. Он специально пудрил мне мозги у себя в кабинете, чтобы сбить со следа. Хотя зачем тогда дал фамилии тех физиков? Чертовщина какая-то.

Плюнув на все, я начала думать о том, как Валентина будет ставить мне горчичники, когда станет лечить от воспаления легких, которое я непременно подхвачу в этом жутком холодильнике, если еще пять минут полежу в нем без движений. Я уже вся окоченела и была уверена, что кожа моя покрылась инеем и уже готова превратиться в ледяной панцирь. И еще я думала, что десять тысяч долларов — слишком маленькая плата за возможность полежать в этом холодном и темном железном ящике для покойников. Надо будет содрать с этих бандитов еще столько же, если, конечно, меня отсюда когда-нибудь вытащат живой.

Тут скрипнула дверь, послышались быстрые шаги и голоса. Все это начало приближаться к моему остывающему телу.