Первое, въевшееся в плоть и кровь действие - проверить Эль. Нет, там все, вроде, в порядке. Мой народ занят своими делами.

Когда дыхание успокоилось настолько, что можно было не глотать воздух судорожными, резкими вздохами, я решила, что время на эмоции закончилось, пора бы и подумать.

Что, во имя Ауте, только что случилось?

Осторожно провела рукой по телу. Под грудью выступил пот, простыни влажные и холодные. И - обжигающей пульсацией регенерации - спешно затягивающиеся раны: царапина на ребрах, аккуратно срезанная кожа на ноге. Мелочи, почти не больно.

Где-то на периферии сознания забрезжило что-то вроде идеи.

Итак, подытожим. Я спала, сплетая какую-то легкую и бесполезную фантазию, когда вдруг сон вышел из-под контроля. Я была атакована. Во сне. И не смогла с этим справиться.

Нет, хуже того. Я забыла, что это - сон. Был ослепительно короткий миг, когда весь мир сузился до нескольких острых мечей, которые нужно было любой ценой отвести от себя, когда ощущение опасности стало настолько сильным, что включился слепой, нерассуждаюший инстинкт самосохранения, Танцующая изменения, забывшая, что она есть и чем она не является. Такого со мной еще не было.

Мило.

Единственное объяснение, которое приходило на ум, - атака извне. Кто-то или что-то вторглось в сновидение, связало меня одурманивающим заклятием, а затем атаковало просто и незатейливо: мечами и магией. В таком случае решение не тягаться с этой таинственной тварью в состязании воли, а быстренько смыться оттуда, уничтожив попутно весь узор, было верным. Главное - не позволять оружию нападающих дотронуться до эфирного тела. Окажись моя сила хоть немного меньше силы агрессора, усомнись я хоть на долю мгновения, что клинки не причинят мне ни малейшего вреда, - и ранение, полученное лишь в воображении, оказалось бы не менее смертоносным, чем настоящее.

Опасливо коснулась кожи рядом с порезом и досадливо дернула ушами.