— Элли, ты не знаешь, кто еще из девочек бывал там с твоей сестрой?

Если девочки уже сами во всем сознались, это не ябедничество, решила Элли.

— Нет, — прошептала она. — Это все.

— Андреа могла встречаться там с кем-нибудь еще?

Элли замялась. Она не могла рассказать детективу о Робе Вестерфилде. Это уже предательство.

— Элли, Андреа убил плохой человек, — продолжал детектив Лонго. — Не защищай его. Андреа хотела бы, чтобы ты рассказала нам все, что знаешь.

Элли уставилась на свои руки. В этом огромном фермерском доме ее любимой комнатой была столовая. Раньше здесь висели уродливые обои, но потом стены выкрасили в нежно-желтый цвет, а над столом повесили новую люстру с лампами, похожими на свечи. Мама нашла эту люстру на распродаже и считала ее настоящим сокровищем. Правда, люстру пришлось долго чистить, зато теперь гости ей восхищались.

Несмотря на то что папа считал эту традицию глупой, их семья всегда обедала в столовой. У мамы имелась книга о том, как правильно накрывать к обеду стол. В обязанности Андреа входило совершать этот ритуал каждое воскресенье, даже если гостей не ожидалось. Элли всегда помогала сестре: девочкам очень нравилось расставлять на столе фарфор и столовое серебро.

— Сегодня у нас почетный гость — лорд Малькольм Бигботгом, — любила повторять Андреа. Затем, заглянув в книгу по этикету, она решала, что он будет сидеть справа от мамы. — Нет, нет, Габриель, стакан с водой надо ставить справа от ножа.

Полное имя Элли — Габриель, но так ее называла разве что Андреа, и то в шутку. Неужели теперь накрывать стол по воскресеньям поручат ей? — подумала Элли. Лучше бы нет. Без Андреа это будет уже неинтересно.

Все казалось каким-то странным. С одной стороны, Элли знала, что Андреа мертва и ее похоронят во вторник утром на кладбище в Тэрритауне, рядом с бабушкой и дедушкой. С другой стороны, девочка все еще ожидала, что Андреа с минуты на минуту вернется домой, посадит ее рядом и расскажет очередной секрет.